Бета: Нани? А разве у меня вообще когда-либо была бета? ( Обычно они совершали самоубийство, дойдя до второго абзаца ^___^” )

Пейринг: ООСныйКид/Лиз, Кид/Ее величество симметрия *аплодисменты* Лиз/Ее величество симметрия

Жанр: Романтическая виньетка, как-то так

Рейтинг: Всем можно. Это вам не NC-столько-не-живут XD

От автора: Что же поможет решить вопрос «Кого любит Кид – Лиз, или симметрию?»
Только изобретательность и смекалка Мисс Томпсон. XD

И, да, молчу про то, что это первый фанфик по фандому. Что? Упс…я все-таки сказала это вслух… ^___^”

Ночь, уже давно вступившая в свои права, темным покрывалом укутала все вокруг. В огромном особняке Шинигами-сама горело лишь одно-единственное окно. Большое и изящное, с прекрасным видом на город – в комнате Лиз. Несколько часов назад, девушка с немалым усилием уложила спать свою младшую сестру, тем самым, фактически исполнив последний долг перед сном. Но странные чувства не давали ей сомкнуть глаз, заставляя часами напролет любоваться снегом, мирно спускающимся с неба, застилающим город, и бесконечную пустыню, что их окружала. Лиз не спалось.

Тонкие пальцы медленно скользили по прохладным лакированным перилам. Босые ноги, легкими шажками мерили ступени, уходящей вниз лестницы. Лиз легко и бесшумно порхала с одной ступеньки на другую, а ее невесомая, белая туника лишь усиливала ее сходство, скорее с легким перышком, нежели с «Вечно грозной Лиз», какой ее привыкли видеть. Девушка улыбнулась самыми уголками губ. Тунику ей подарил Кид, и помнится, Лиз почти рвала и метала от его сопроводительной речи.

«Заметь, она белая, Лиз. Белый – цвет мира и спокойствия. Он тебе пригодится, когда в очередной раз ты решишь отвесить кому-либо пару затрещин»

«А теперь надень, я хочу посмотреть» - После некоторой паузы.
Перед двумя звонкими затрещинами.

Девушка хмыкнула – «Подлец…умеет соорудить настолько изящную колкость!»
Внезапно Лиз резко остановилась, словно натолкнулась на упругую преграду. В главном зале горел свет. Напольные часы гулко били полночь.

Босые ноги бесшумно утопали в мягком ковре. Единственное, что Лиз принимала в Киде, так это любовь к комфорту. Это являлось разве что не единственной темой, что не могла развязать столь привычной кровопролитной войны между старшей Томпсон и Смертью младшим.
Лиз, в нерешительности замерла, разглядывая темную фигуру, вальяжно расположившуюся в высоком кресле.
Царственно закинув одну ногу на другую, он изучал весьма потертую на вид книгу. На его лице, отчего-то более бледном, чем обычно, плясали яркие отблески огня, полыхавшего в камине. Между сосредоточенно сдвинутыми бровями пролегла тончайшая морщинка, и глаза, в полумраке казавшиеся почти зелеными, внимательно изучали строчку за строчкой. Лиз перевела взгляд на его пальцы, время от времени поглаживающие переплет книги – тонкие, с мягкими чувствительными подушечками, и ее губы невольно дрогнули в улыбке.

-Что? – наконец произнес Кид, поднимая усталый, чуть прищуренный взгляд от книги.

-Ничего – Улыбнулась Томпсон – Уже поздно…Шел бы ты спать – Лиз зябко повела плечами, и невольно отвернулась, не выдержав этого фирменного, слишком тяжелого, взгляда Кида.

-Лиз… -Его голос, тихий, чуть хриплый, ввел девушку в легкое замешательство, а улыбка, медленно расцветающая на губах, носила весьма похотливый характер...

-Хочешь меня? Так и скажи. И дело с концом – словно волна высокой частоты прозвенело в ее ушах.

-Что? – только и смогла вымолвить Лиз.

Кид раздраженно скривил тонкие губы, отчего стал еще больше похож на капризного сынка знатного аристократа.

-Я говорю – уже чуть мягче произнес он – Если тебе холодно, иди сюда – пальцы Кида пробежались по коленям, давая недвусмысленный намек.

Лиз все еще словно во сне, кивнула, занимая теплое место у него на коленях.

«Хочешь меня? Так и скажи. И дело с концом» - Лиз не удержалась и хихикнула. Уже в который раз ее бурное воображение играло с ней злую шутку…

-Это ужасно, Лиз… они несимметричны! – Кид легонько потянул за тонкую лямку, на плече у девушки, заставив Лиз слегка нахмуриться.
Нельзя сказать, что она не привыкла к столь странному поведению Кида. Нет. Лиз замечала не только восхищенные взгляды женской половины академии на своем мастере, но и его взгляды, слишком часто стреляющие в ее сторону. Это была довольно странная игра, в которой счет должен всегда оставаться четным – 1:1,2:2, 3:3 … И Лиз невольно отвечала. И оба, невольно вели счет к бесконечности. К самому симметричному явлению в природе.

Лиз всегда знала, что соревноваться с симметрией нет смысла. Лиз была уверена, что вступив с ней в борьбу, она неизменно проиграет. Лиз предполагала, что в вопросе «Кого больше любит Кид – Лиз, или ее величество симметрию?» она не будет иметь успеха. Но…
У нее всегда была парочка аргументов, перед которыми меркла даже «ее величество симметрия»

Это же была Лиз

Лиз Томпсон – девушка, воспитанная улицами

Лиз, которая привыкла побеждать, любой ценой

И каждой ночью, когда Кид и Лиз буквально вламывались в первую же нежилую комнату их особняка, когда одежда летела в разные стороны, а столы/стулья/картины были перевернуты/разбиты/сдвинуты, столь грубо нарушая общую идиллию, Киду было не до симметрии. Он был доволен и счастлив, и, запыхавшись, тряс челкой, позволяя ей несимметрично разметаться в разные стороны. В такие моменты он любил Лиз, пусть даже ее туника отныне стала противоречить его представлениям о симметрии…После того, как он зубами оторвал от нее одну из лямок. На душе было спокойно и хорошо.

Но…

-Лиии-ииииз!!! – До того, мирно поглаживающий плечо девушки, Кид, внезапно вскочил, и забегал по комнате, бормоча нечто вроде – «Симметрия. О, боже! Оторвал. Нарушилась! Что же делать?! Иголка. Срочно! »

Лиз только закатила глаза, застегивая последнюю пуговицу его рубашки, и подворачивая слишком длинные для нее рукава.

Кажется, они опять сравняли счет…И игра продолжалась.

Побеждала симметричная ничья – 1888-1888